+7 (985) 298-55-21

+7 (916) 589-56-87

0
Корзина
 x 
Корзина пуста

В целом эпохи Мин и Цим ознаменовались упадком искусства монументальной китайской скульптуры. Последняя перестает быть воплощением единой художественной традиции и становится, скорее, плодом творчества отдельных талантливых мастеров.

Впрочем, в этот период появляются и новые тенденции в скульптуре. В частности, антропоморфный облик китайских богов дал жизнь мемориальной светской скульптуре.

 

Мелкая пластика
Древнейшая эпоха китайской истории, эпоха Шань-Инь, была временем расцвета скульптуры, относящейся к области мелкой пластики. На месте расположения иньской столицы близ Аньяна обнаружены статуэтки из белого известняка и мрамора, изображающие различных животных и птиц: тигров, носорогов, лежащих буйволов, сов, черепах, драконов. Сохранилось и большое число аналогичных фигурок, отлитых из бронзы. Без сомнения, речь идет о персонажах древних мифов. Иньская скульптура отличается массивностью, компактностью и четкой стилизацией форм, отражающей строгую классификацию вещей в древней мифологии. Размеры статуэток, как правило, невелики — 7-10 см в длину и высоту. Обычно на них нанесен геометрический орнамент. Во многих случаях статуэтки служили подставками для других предметов, о чем свидетельствует наличие в них углублений или отверстии. Известны и единичные экземпляры человеческих фигур, которые, по-видимому, тоже имели декоративное назначение. С гибелью иньского царства и разложением архаической мифологии древнекитайская пластика теряет единство стиля и начинает тяготеть к реалистическому воспроизведению предметов. В целом она не отличается высоким мастерством исполнения. Известны замечательные статуэтки лошадей эпохи Борющихся Царств, но основная масса статуэток той эпохи, не исключая и отлитых из бронзы, предназначалась для погребений и имела чисто функциональное назначение. Большинство из них представлены довольно статичными фигурками прислужников в загробном мире, но встречаются и довольно живые, полные внутреннего динамизма статуэтки танцоров, акробатов, борцов и т.п. В древних захоронениях Южного Китая найдены образцы деревянных статуэток людей. Фигурки эти сработаны довольно грубо: они имеют вытянутое, цилиндрической формы, лишенное плеч туловище, длинную шею и непропорционально большую голову с плоским лицом, на котором краской нарисованы глаза, а тонкий рот вытянут в загадочной улыбке.

В эпоху Средневековья мелкая пластика в основном воспроизводила — зачастую в значительно улучшенном виде — образцы монументальной храмовой скульптуры. Лишь в последние столетия китайской истории, в условиях окостенения скульптурной традиции и усиления в ней декоративного элемента мелкая пластика обрела статус полноценного средства выражения художественных принципов Китая. Свой материал она черпала, главным образом, из иконографии фольклорных божеств и святых: бога долголетия — Шоусина, восьми бессмертных, буддистских архатов и т.п. Это в основном пластика в так называемом деревенском, или примитивистском вкусе, отчасти напоминающем псевдопримитивизм европейского рококо. В изделиях такого рода мы наблюдаем воочию действие принципа «саморассеивания» формы: поверхность материала в них оказывается по сути функцией постоянно меняющихся линий и как бы теряется, тает в их текучей, затейливой и все же как будто спонтанно разрастающейся паутине. Здесь форма, подобно образу в поздней китайской живописи, «не держит» стиль, становится материалом для пластической импровизации, соскальзывает в аморфную, но внутренне определенную вещественность, становится пустотелой, преображается в сгусток энергии. Скульптурные композиции в «деревенском» стиле отличаются сопряжением изящества и простоты, архаистски целомудренного покоя и обостренной чувствительности.

Поздней мелкой пластике Китая свойственна тенденция к максимально достоверному воспроизведению естественных свойств изображаемых вещей. Не случайно значительное место в ней занимают изделия из цветного стекла, позволявшего с большой точностью копировать естественные свойства яшмы, бронзы и других традиционных материалов. Китайский резчик способен с изумительной точностью передать изгиб древесного листа и тончайшие прожилки по его поверхности, матовый блеск и прихотливую игру цветов спелого плода, мягкость и силу живой плоти. В то же время модель сохраняет орнаментальный характер, подчеркиваемый элементами гротеска и доминированием вогнутых поверхностей, так что главным элементом скульптурного изображения становятся его «пустотные», как бы отсутствующие части. Подобное сочетание натурализма и орнаментальности делает позднюю мелкую пластику Китая превосходной иллюстраций высшего задания китайского искусства: обнаружения «подлинной» жизни, где иллюзия и реальность сходятся воедино и друг друга оправдывают.